Театр магии и фокусов «Самокат»

В фокусе я одинока

На главную  Театр  Пресса о нас В фокусе я одинока

Мы вырастаем и забываем про чудеса. Приоткрыть завесу тайны — кто такие фокусники — корреспондент «АиФ» попытался в разговоре с Маргаритой Щукиной из театра магии и фокусов «Самокат».

Трудно быть женой мага

— На сцене вы наравне с Сергеем Щукиным выполняете все трюки. Трудно?

— Да, часто женщина присутствует на сцене для того, чтобы, ее распиливали на части. Но это не про меня. Женщина должна приспосабливаться к мужчине. Я заинтересована, чтобы мой муж реализовал себя. А в этом жанре самыми. хорошими ассистентами могут быть только жены. Так годами сложилось. Очень сложно вводить нового человека, а супруги очень преданны. Кроме того, секреты трюков стоят дорого. Веревочка, с которой мы работаем, кажется простой, но ее в обычном, магазине не купишь. Она изготовлена из специального материала. То же с шариками и другим реквизитом. Нормальный фокусник делает одну программу и работает с ней всю жизнь. В России волшебные принадлежности не делают. Поэтому у нас они переходят по наследству, и фокусы стали семейным жанром. Хотя равноправие на сцене дается с трудом. Когда ассистируешь, в ход идет чисто женское: фигура, ножки, пластика. Тяжело оставаться женственной и делать мужскую работу. Женщина по своей природе — фокус, она гипнотизирует, очаровывает, лукавит. Трюк нельзя затмевать собой. Но есть еще одна проблема: в фокусе ты всегда одинока. Я люблю театр, драму за то, что там идет игра с партнером. Ты можешь его почувствовать, разгадать. А здесь есть только ты’, а потом уже зритель. Поэтому для меня было трагедией начать заниматься фокусами. Первое время я тосковала, видела себя драматической актрисой. А должна быть клоуном на сцене.

Хотела сбежать с дрессировщиком

— Поменяли драматическое искусство на цирковое?

— Я цирк люблю. Моя мама работала там продавщицей мороженого, и я ходила на все представления. Даже хотела сбежать с дрессировщиком львов. Когда мне было 12 лет, набралась смелости и рассказала ему о своей мечте. Он согласился, но мама не пустила. Могла бы я стать дрессировщицей львов. Сейчас дрессирую кроликов и голубя для новой программы. Но иногда мне кажется, что я не доиграла свои роли. Раньше очень хотела работать в тюзе. Тогда набирал курс Киселев. Но он меня не принял. С моей внешностью — я была слишком серьезной. К тому же черты лица, фигура, рост не соответствовали низкому голосу. Потом я поступала второй раз — снова неудача, несмотря на то, что у меня был сценический опыт. Уже работая с Сергеем, снова попыталась стать студенткой театрального факультета консерватории. Преподаватели знали мои работы, но все равно не взяли.

Не жалею, что занялась фокусами

— Но драматической актрисой вы все же были.

— В 14 лет пришла в народный театр при ДК «Россия». Фокусы появились неожиданно. Сначала мы решили попробовать себя на профессиональной сцене. Отправились в Тобольск, в город декабристов. Там было прекрасное помещение, интересная труппа. В ней работали и алко-голики, и талантливые артисты-самородки. Но мы привыкли к творческой свободе, а там была грызня за ставки, за звания. Когда пришел новый режиссер, очень самонадеянный, все стало еще неприятнее. Он любил женщин, их пышные формы, и актрисы стали перед ним вертеться. Это нас не устраивало. Мы вернулись в Саратов. Сергей неделю не вставал с постели, сколько я его ни тормошила. Решал, что мы будем делать. Потом встал и начал звонить ребятам, которые работали с нами в народном театре. Так родилась идея создания своей труппы. Мы сделали два драматических спектакля — детский и взрослый, стали ездить с ним по разным площадкам и неплохо зарабатывать. Потом был обвал, который нас подкосил. И мы поменяли свой профиль на фокусы, магию, тем более что Сергей с 10 лет ими занимался. У нас не было конкурентов, но не было и помещения. Мы репетировали в подвале дома около вокзала. Я чуть ребенка там не потеряла. Его украли какие-то бомжи. Когда он выбрался погулять, его увели. Совершенно случайно какая-то женщина увидела и сообщила в милицию. Затем нашли это помещение (в Доме офицеров. — Прим. авт.). Драпировку взяли из тюза — они хотели ее выбросить. Было время, когда я вела всю бухгалтерию. Сергей играет новогодний спектакль, а я бегу за кулисы писать годовой отчет. Потом бросаю ручку и бегу обратно на сцену. Понемногу все наладилось. Уже не жалею, что занялась фокусами.

— Появились новые стимулы?

— Можно и так сказать. Я знаю, что работаю для зрителя. Часто приходят очень маленькие дети. Самого фокуса они, может, и не понимают, смотрят только на его внешнее оформление. А родители так хохочут! Самое лучшее — когда мамы, папы и дети приходят вместе и получают удовольствие от спектакля. Есть, конечно, зрители с унылым выражением лица. Но наш зритель другой. Он умеет веселиться…

Надежда ЛАРГИНА

«Аргументы и факты», № 42 октябрь 2002 г.